скоро вернемся

администрация

букет крапивы Эта боль никогда не пройдет, тоскливо думает Князь. Они оба видели смерть, но ту, что почти нашел Миша, Андрей презирал, не понимал, с годами не набрался терпимости к ней. Наверное, стало даже хуже — ведь они прошли такой путь, когда за право жить приходилось вгрызаться зубами. Другой правды это не отменяло — порой казалось, что Андрея никогда не будет достаточно, чтобы закрыть все незаживающие раны в Мише, и сам Горшок ему никогда в этом не сознается. Порой казалось, что мир ему видится даже не в сером, а в черном цвете, и Князь не знал, что с этим делать, кроме как тянуть, как тянул его сам Миха. На руках, на спине, даже когда не останется сил — он понесет Мишу вперед по полю боевых действий, которое за годы перемирия забыли разминировать. На это, кажется, уйдет вся жизнь. Легко думать, что они не изменились, но что-то в них — обоих — безвозвратно ушло.

активисты и постописцы